Новостная лента документов, событий, заявлений, оставивших след в истории борьбы за сохранение уникального ВУЗа страны Московской Сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева


Как я ездил защищать Тимирязевку

Как я ездил защищать Тимирязевку

Мои универ… пикеты

 

Предисловие

Ситуация вокруг родной академии в последнее время накалилась до предела. Но если раньше, в 2016 году, враг нападал скорее извне, и у оборонявшихся был надежный тыл, то теперь «лису запустили в курятник», и защитники сразу оказались в положении партизан.

Мы, в глубинке Ярославской области, с волнением следили за ситуацией, как сводки с фронта читали новости группы «Спасем Тимирязевку». И, казалось, можно было остаться в стороне - будь, что будет… Но читать, как товарищи противостоят административной машине, не чурающейся никакими грязными методами, оказалось выше моих сил. Вспомнились мне и слова моего товарища о событиях в его институте: «Рейдерский захват по той же схеме… Поставленный и.о. ректора, перевербовка Ученого совета, увольнение неугодных проректоров, замена на варягов из чуждой отрасли и «закошмаривание» преподавательского состава». И я понял, что «пришло время хоббитов»!!!

 

Выход на сцену

Выехать из тихого ярославского села мы смогли только под вечер, в Москве у бабушки оказались под утро. Вздремнув пару часиков, я поехал в академию. По Лиственничной аллее шел неспешно, наслаждаясь каждым моментом… Сколько раз я мчался по этой взлетной полосе нашей юности, спеша на занятия, сколько встреч с удивительными людьми подарила мне эта магистраль студенческой жизни! Родные общежития, любимый стадион, исторические пруды, вновь обретенные для нас корпуса «Горячки»… А вот уже и второй корпус, Ленин, третий, двенадцатый… О, библиотека! Шестой корпус (да здравствует химия!), «зоофаковский» девятый, «закормленный» одиннадцатый… С трудом сдерживая волнение, вышел я на площадь у памятника дорогому Клименту Аркадьевичу. «Пройдись по тихим, школьным этажам» в нашем случае превращается в эпическое, почти космическое путешествие…

Пересек Тимирязевскую улицу по переходу, невольно попирая место, где когда-то стоял Храма Петра и Павла, зашел в 17-й корпус… Упс. Здесь воспоминания дали сильный сбой - куда это меня занесло?! Кажется, я попал то ли в ресторан, то ли в кафе. А туалет!!! Нет, я уже слышал, что ремонт их в академии стал притчей во языцех, но реальность превзошла все ожидания. Разительный контраст с внешним видом и самого 17-го корпуса, и деревянного дома № 53 и остальных корпусов. Невольно подумалось о рюшечках на гробе.

Погрустив о неадекватных изменениях, я пошел к ректорату, встал у остановки, достал с таким трудом изготовленный плакат «Хватит тратить деньги на бутафорию и веселье», развернул и… понеслась! Откуда-то внезапно материализовались фотографы, началась фотосессия. Людей было немного (как-никак конец сессии, почти все уже «отстрелялись»), но прохожие, сотрудники академии, преподаватели, многие из которых знакомы мне с времен учебы, выражали одобрение и поддерживали мою гражданскую позицию. Признаюсь, это очень грело меня в морозный зимний день. Но основными моими зрителями были водители и пассажиры проезжающих мимо машин, даже на ходу успевавшие зачастую выразить свое одобрение (жестом «класс!») поднятым вверх большим пальцем. Я даже специально разворачивался в сторону потока при горевшем зеленом свете на светофоре у перехода  и возвращался к встречному потоку, когда загорался красный. Было очень интересно, и время летело незаметно.

Проходившая мимо бабушка, прочитав мой плакат, стала возмущаться: «Да что же вы так слабо пишете! Гнать их на Колыму, отправить Золину в сумасшедший дом, да она нас всех потравила здесь ткачевскими продуктами!»

 

Галина зОлина

Минут через двадцать после начала пикетирования рядом притормозила черная «Ауди» с номером, если мне изменяет память, су555к177. Решив, что мой плакат заинтересовал водителя или пассажиров столь представительного авто, я услужливо проводил его плакатом, чтобы текст дошел максимально полно до читателей. Машина остановилась напротив входа в ректорат и из нее вышла… Золина! Вот это да! Честно говоря, я опешил. Хотя я с самого начала надеялся увидеть ее или кого-то из ее окружения - Максименкова там, Кравченко - взглянуть в их глаза, сказать что-нибудь проникновенное, чтобы было бы о чем подумать на досуге. Но все произошло для меня как-то неожиданно. Помахав мне приветственно рукой, она скрылась в недрах 10-го корпуса, и я только успел кивнуть в ответ. Минут через пятнадцать в ректорат привезли пиццу, а спустя еще минут пять ее отнесли в 8 корпус.

 

Атас, менты!!!

Вскоре я заметил «на кругу» полицейскую машину, которая не уезжала. Через пару минут из подъехавшей все-таки ко мне машины вышли два молодых полицейских, попросившие разрешения сфотографировать меня с плакатом и мой паспорт. Тут же просто проходившая мимо девушка довольно энергично и эмоционально стала меня защищать. Убедившись в законности моего мероприятия (я один и документы в порядке), полицейские уехали. Однако спустя минут десять они вернулись и с виноватыми лицами повторили фотосессию. На мой вопрос: «Неужели я в прошлый раз плохо получился?» неопределенно буркнули и вновь уехали. На всякий случай, я запомнил номер их машины. Но что-то в этот день явно зациклилось: не прошло и пяти минут, как я вновь их увидел.

С заднего сиденья автомобиля вышел довольно молодой человек в штатском. Предъявив удостоверение следователя, он начал расспрашивать о причинах и обстоятельствах моего здесь нахождения. Узнав мое мнение, он предложил зайти в ректорат, чтобы взять у меня объяснение. Я не стал возражать, так как и сам думал уже пойти куда-нибудь погреться, а сделать это прямо в здании ректорате уж и не мечтал, предполагая, что охранники вряд ли меня пустят.

Усадив меня за столик у гардероба, человек в штатском начал заполнять форму. В этот момент я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд откуда-то с площадки второго этажа. Посмотрев туда, я заметил немолодого мужчину, который странно вздрогнул в ответ на мой взгляд и спрятался за колонну. Следователь слушал мой рассказ о несправедливостях, происходящих в стенах и за стенами академии, и, сочувственно кивая, конспектировал. Я рассказал о нашей тимирязевской династии, как учились в академии мои дедушки, бабушка, папа и мама, старший брат с женой, сестра… И как мне хочется, чтобы и мои дети и племянники могли получить здесь высококлассное, столь необходимое нам на селе, образование. Пока длилась наша беседа, от моего взгляда и речей некоторые из проходящих мимо явно чувствовали себя не в своей тарелке: вжимая головы в плечи, они поспешно исчезали в глубине корпуса. Чует кошка, чье мясо съела!

 

Интриги ректората

Когда следователь выяснил все, что хотел, он пожелал мне удачи, я подписал протокол (вроде все верно написано) и пошел на свой пост – чтобы не расслаблялись. Мой собеседник чуть задержался, но потом вышел и уверенно направился к машине. Однако выскочившая на крыльцо дамочка в темной шубейке остановила его и подозвала к себе. Бурно жестикулируя, она что-то пыталась донести до следователя, после чего тот подошел ко мне вновь. Спросил, точно ли я один, знаю ли я закон? Получив утвердительные ответы, сотрудник следственного отдела развернулся к машине, но женщина опять потребовала диалога с ним тет-а-тет. Так он ходил между нами раза три или четыре. За это время третьей стороне удалось узнать, что к политике я никакого отношения не имею, в неформальных группах, организующих пикеты через сеть Интернет не состою, на «встрече с Грудининым» не присутствовал, ранее в пикетах не участвовал… Особенно следователя порадовала моя аполитичность. Мы тепло с ним попрощались и он уехал.

Повелительница полиции, проходя мимо, одарила меня взглядом обиженной школьницы, которая наябедничала директору и получила от этого массу удовольствия (так удовольствия – тогда не обиженной, или обиженной, тогда без массы удовольствия, а типа «чье ябедничество директору школы не получило одобрения»). Мне стало смешно и немного жаль ее. Через минуту откуда-то со стороны ректората ко мне подошел непонятного вида мужичок, долго выяснявший, сколько мне платят, как можно устроиться на такую работу, не от церкви ли я и т.п. и т.д. При этом мои ответы («Нет», «Нет», «Нет»), кажется, до него не доходили.

Постояв еще минут пять, я понял, что меня здесь уже увидели и услышали. Тогда я решил попробовать себя на новом уровне, благо в запасе оставался еще один неиспользованный плакат. Поэтому я покинул свой пост у ректората (наверное, осиротевший без меня) и отправился к метро. И вновь нахлынули на меня воспоминания…

 

Минсельхоз

На метро я добрался до Красных ворот, вышел к зданию министерства сельского хозяйства, достал плакат с текстом «STOP! Административной лысенковщине» и портретом Лысенко. И опять сразу попал под прицелы объективов. Этот пикет протекал гораздо спокойнее, проходящие мимо улыбались, некоторые пожимали плечами - то ли я с плакатом не угадал, то ли народ здесь в теме проблем академии.

Практически сразу вышел охранник и попросил разрешения сфотографировать. «Да пожалуйста!» - я приосанился, выпятил грудь, расправил бороду… «Да мне не ты нужен, а только твой плакат! Хорошо вышел…», - пробурчал он и удалился. Не обошлось и без полиции: проезжающий мимо полицейский остановился, подошел, посмотрел, сфотографировал плакат и паспорт, спросил, что значит мой плакат.

- Да это же за академию, против Золиной!- сказал прохожий.

- А! Ну ладно, стойте, стойте, - отреагировал страж закона. - А кто это на плакате?

-Да это же Лысенко…, - судорожно вспоминая имя-отчество, почти наугад, ответил я, - Трофим Денисович!

-А я-то думаю, где я его раньше видел! J

Померзнув еще на ветру, я завершил пикетирование. Потом был путь домой, но это уже совсем другая история.

Послесловие

 Есть такой афоризм: «Человек, осознавший начало войны, вопрос «Что делать?» не задает». Я ехал в академию, ни секунды не колеблясь - ехал защищать свой дом, свою мать - свою альма-матер. Я был абсолютно спокоен, даже будучи уверенным в предстоящих провокациях… Ощущение правоты дела, своего долга, осознание вопиющей несправедливости, желание помочь, внести свою лепту делали меня неуязвимым. Я надеюсь и дальше участвовать в защите академии. Всем добра!

Дмитрий Олонцев

К списку новостей 2018 года

На главную